Гостиница Ярвил

Для тел второго этажа мы должны допустить и перемыв россыпи, вмещавшейся сине-зеленым горизонтом. Допущение это не априорно, именно об этом свидетельствует (см. выше) отдельная западная линза первого этажа.

Анализ положения россыпи в разрезе не просто подтвер­дил наметившиеся ранее выводы о ее рудных источниках, — он их существенно уточнил и дополнил. Для большинства тел первого и второго этажа связь со склоновой россыпью как с источником рудного вещества несомненна. В то же время некоторые из них вмещаются или вмещались сине-зеленым горизонтом и были впоследствии перемыты. Россыпи, вме­щавшиеся и вмещаемые сине-зеленым горизонтом равнинно­го комплекса, склоновыми уже не назовешь. Но рудный ма­териал в них поступал, конечно, тоже с Б. Чокуурдааха, только еще не погребенного склоновым чехлом.

Тела третьего и четвертого этажей, вмещаемые или заве­домо вмещавшиеся "корой", сине-зеленым горизонтом и го­ризонтом с древесными остатками, максимально удаленные от берега и выклинивающиеся навстречу его склону, форми­ровались, очевидно, из каких-то иных, не связанных с этим склоном коренных источников. При доразведке россыпи они, возможно, и обнаружатся.

И наконец, какую-то, самую незначительную, роль в пита­нии россыпи, возможно, могли играть коренные источники в пределах ее разведанного контура.

Приведенный здесь материал свидетельствует о большой продолжительности формирования затопленной россыпи. Из анализа рельефа следовало, что она должна быть моложе склоновой. Она и моложе — когда вмещается долинными горизонтами. Но в составе россыпи обнаружена богатая плотиковая линза, не вмещаемая, а перекрытая горизонтом "коры". Россыпь, следовательно, начала формироваться еще до начала формирования базального горизонта рыхлого чех­ла. В палеогене? В мелу? Этот вывод, напомню, был сделан на материале склоновой россыпи. Изучение материала затоп­ленной россыпи делает его убедительным. Принципиальная перспективность россыпной металлоносное скульптурных террас района (региона?), как погребенных, так и цоколь­ных, становится, таким образом, несомненной.

Россыпеобразование продолжалось, но, судя по разрезам, довольно вяло и в эпоху формирования красноцветного го­ризонта (олигоцен — миоцен), а это как раз время разрыва кор выветривания! Гораздо интенсивнее происходило оно в плиоцене — во время накопления сине-зеленого и бурого горизонтов равнинного комплекса.

Льдистого горизонта (плейстоцен) в контуре россыпи не сохранилось. По аналогии со склоновой можно думать, что россыпь продолжала формироваться и здесь, на равнине, но формирование ее постепенно, с погребением на склоне ко­ренных источников, затухало и закончилось даже раньше, чем формирование склоновой. После паузы, продолжитель­ность которой пока точно не известна, начался новый этап россыпеобразования, синхронный формированию желтого и темно-серого горизонтов — конец плейстоцена — голоцен: как за счет перемыва склоновой россыпи, так и тел, сфор­мированных раньше под едомой, вплоть до верхов четверто­го этажа россыпи.

Наконец, с затоплением долины, длившимся с 7,5 до 1,5 тыс. лет назад, россыпь стала подводной.

Многократный перемыв рудного материала россыпи уста­новлен, таким образом, несомненно. Возможно, с ним и свя­зана сильная измельченность касситерита. В связи с этам ин­тересно было бы сопоставить его размеры, окатанность, сортированность в разных по времени депонирования частях россыпи. Роль в формировании россыпи, отдельных ее частей и тел этой многократности их перемыва, однако, не ясна. Например, мы не можем даже утверждать, концент­рировал или разубоживал рудное вещество россыпи каж­дый последующий ее перемыв. На качественной основе это выяснить, по-видимому, нельзя, нужен количественный анализ.

Те обстоятельства, что горизонты равнинного комплекса вмещают пласты, во-первых, столь же богатые, что и долин­ные горизонты, и, во-вторых, сформированные из рудных источников, не локализованных на склоне горы, имеют для практики и теории поисков россыпей принципиальное зна­чение.

Они означают, что региональные (и только ли региональ­ные?) перспективы россыпной оловоносности не ограничи­ваются бортами долин, во-первых, и выпирающими из едо­мы сопками, во-вторых. Расширение перспектив огромно, но оно сопровождается утратой геоморфологического поисково­го критерия, ибо это означает, что склон сопки, срезанный бортом долины, как благоприятствующая россыпеобразова-нию ситуация оказалась не единственной и даже не привиле­гированной.

Проблема прогнозирования таких россыпей становится, таким образом, проблемой прогноза, локализации коренных (рудных) источников — не геоморфологической, а металлогенической проблемой.

Сопоставление структуры затопленной "равнинно-до­линной" россыпи с ее положением в геологическом разрезе вмещающих толщ выявило еще более резко ее несогласие — тел, пластов, слоев, линз и т.п. — с границами геологических горизонтов. И несогласие это отнюдь не тотально. Кровли и подошвы горизонтов довольно часто выполняют роль ложно­го плотика. Пласты, как бы проседая, снижаются в более мо­лодых горизонтах. Остается фактом, что россыпь даже в пределах одного тела, этажа, пласта резко асинхронна. Ее асинхронность, кстати, камня на камне не оставляет от пред­ставлений о трансгрессивном наслаивании россыпи.

Но еще больше вопросов связано с этим фактом. Почему структура россыпи автономна по отношению к геологичес­кому разрезу настолько, что сечет все его границы? Почему в общем случае пласты россыпи игнорируют подошвы гори­зонтов, образованных перемывом, а не ложатся — всегда — на них? Что определяет выдержанность, постоянство залега­ния и скопления мелких зерен касситерита определенной плотности, называемого слоем россыпи, в разделенном эро­зионными несогласиями разрезе? Каков геологический смысл этажей или "этажности" в строении россыпи?

Понятно, что структуру слоеного пирога обеспечивает россыпи многократность и возвращаемость руслового пере-мыва. Но тогда какова и чем обеспечивается его разовая "глубина захвата"? Ответы на эти вопросы представляют, очевидно, живейший интерес для теории россыпеобразова­ния. И так же очевидно, что они требуют специальных ис­следований.

ПЛЯЖЕВАЯ РОССЫПЬ

Вмещаемая специфическим комплексом отложений и к тому же самая молодая в этом поле россыпь, казалось бы, должна хорошо обособляться в его структуре. Выделение ее однако затрудняют не только субъективные, но и объектив­ные причины. Из общей структуры поля россыпь легко вы­членяется, когда ее вмещает штормовой вал, сформирован­ный на горизонте "коры". Когда же ее подстилает аллюви­альная россыпь, вмещаемая темно-серым, желтым или сине-зеленым горизонтами, с которыми вместе, одной проходкой, она и опробуется, — отделять ее в разрезе оказывается не­возможно. Для этого нужно было изучить весь имевшийся геологоразведочный (и больше геологический, чем разведоч­ный) материал.

Карта оловоносности поверхности береговой зоны у под­ножья горы Б. Чокуурдаах (рис. 5.11, а — сильно уменьшен­ная и генерализованная ее копия) свела, кажется, все имев­шиеся на конец 1971 г. данные: ковшевого опробования и опробования мелких (до 0,4 м) шурфов оп. 1949—1951 гг., лоткового опробования НИИГА 1966 г., опробования верхних (0,4 м) проходок колонковых скважин оп. 1968—1969 г. и скважин УКБ (1 м) оп. 1971 г.

Конечно, эти данные неравнопредставительны. И конечно, пробы из скважин заведомо искажают структуру поверхно­стной оловоносности, где-то ее разубоживая, где-то, наобо­рот, завышая. Но исключив их, современную россыпь в пла­не вообще не оконтурили бы. Сопоставление ее с картой оловоносности дна прибрежной зоны (автор В.Н. Новиков), составленной заново по данным ковшевого опробования 1972 г., показало хорошую их сходимость. Различаются они лишь в деталях.

Структура россыпи в разрезе неизвестна. Нет даже дан­ных, позволяющих с достаточной уверенностью отделить ее от подстилающей аллювиальной россыпи, хотя их простран­ственная разорванность в ряде скважин установлена со всей несомненностью. Определив ее мощность в "несколько мет­ров", В.Н. Новиков [47] вынужден был игнорировать — та­кова цена компромисса — тот факт что эти несколько мет­ров сложены разновозрастными (см. рис. 5.10, план) гори­зонтами, лишний раз подтвердив тем самым некорректность и бесплодность формальной, негеологической, интерпретации геологоразведочных данных.

Поэтому здесь и пришлось ограничиться анализом струк­туры поверхности пляжевой россыпи, соотношений этой структуры с прибрежно-морским комплексом и общей структурой россыпного поля. Вся длина пляжевой россыпи умещается в створе веера склоновой. Изгибаясь вдоль уреза воды, она протягивается на 2 км при ширине в знаковом контуре от 20 — 30 м до 200 — 300 м в раздувах. В контуре 100 г/м3 олова ее ширина не более 150 м. В контуре более 0,5 кг/м3 — не шире 75 м, в нем россыпь распадается на три ядра.

Западное ядро россыпи — совсем небольшая линзочка на выклинивающемся ее фланге. Линия б оконтурила ее в разре­зе: от тел верхнего этажа затопленной россыпи она полно­стью изолирована. Лежит она на простирании крайней за­падной рудной зоны (см. рис. 5.11, а).

Среднее ядро (линии 8— 14) центральной и самой широкой своей частью срезает простирания западного и центрального склоновых конусов. Западный его фланг линзовидно выкли­нивается у уреза воды. Восточный расщепляется: одна струя следует урезу, другая протягивается выше уреза за штормо­вым валом. Очертания ядра и его расположение относительно тел и ядер первого этажа затопленной россыпи (сравните рис. 5.11, а и б) явно наложенные — резко секущие.

Восточное ядро еще сложнее. Оно соединяет изогнутым пережимом два раздува. Восточный раздув спокойно выкли­нивается, западный — навстречу клешне среднего ядра рас­щепляется, тоже надвое. И тоже одна его струя следует урезу, вторая же протягивается не выше, а ниже — по подножью пляжа.

В формировании ядра, несомненно, участвует восточный склоновый конус, за счет которого образовалось и подсти­лающее тело первого этажа затопленной аллювиальной рос­сыпи. Очертания их, однако, резко секущи и, что самое ин­тересное, контур затопленной россыпи к подножью уступа здесь ближе, чем контур трансгрессирующей пляжевой рос­сыпи. Частичное перекрытие их, таким образом, вовсе не результат поступательного смещения пляжа в ходе трансгрес­сии, а лишь свидетельство образования их из одних и тех же источников.

Формирующаяся на наших глазах энергией волнения вод­ного зеркала губы современная прибрежная россыпь — не пляжевая в строгом смысле слова. Ее контур совсем редко захватывает штормовой вал, редко — нижнюю часть пляжа, меньше половины контура приходится на подводное его под­ножие. Таким образом, ни целиком, ни преимущественно, ни даже по большей части россыпь не принадлежит ни к одному из морфологических элементов прибрежно-морского ком­плекса (см. рис. 5.1 и 5.11, а).

Большая часть россыпи лежит прямо на поверхности за­топленного днища долины. Знаковый ее контур лишь в са­мых общих чертах повторяет изгибы уреза воды. И сам этот контур, и контуры богатых ядер россыпи либо секут, либо далеко отрываются от уреза воды. Явную эту несовмещен­ность прибрежной россыпи и прибрежного комплекса отло­жений объяснить трансгрессивным перемещением последнего нельзя никак. И пляж, и подножие его слишком хорошо вы­ражены морфологически и фациально и слишком закончен­на, целостна наложенная на них структура россыпи. Надо думать поэтому, что структура поверхностной оловоносности береговой зоны сформирована изначально и целиком на "своем" месте ныне действующими процессами.

Поскольку ни в одном случае не возникло необходимости локализовать источники питания ее (см. выше) вне береговой зоны, мы вполне можем полагать, что она сформирована це­ликом за счет перераспределения поступившего на пляж абрадированного оползшего и т.п. склонового материала, — штуфной касситерит на пляже не редкость. Но россыпеобра­зования на пляже, у подножья абрадируемого уступа, не про­исходит. Оно происходит главным образом ниже уреза воды.

Богатые ядра "пляжевой" россыпи почти никогда выше уреза не подымаются. Несомненно, что какая-то часть под­мытого касситерита перемещается по пляжу и штормовому валу, вовлекаемая вдольбереговым потоком наносов, но зна­чительно большая — по подводному их подножию. Помимо общей растянутости и выклинивания россыпи вдоль уреза, об этом прямо свидетельствуют навстречу друг другу откры­тые клешни среднего и восточного ядер, создать которые могли только встречные вдольбереговые перемещения.

Однако большая часть касситерита оказывается за преде­лами подножия пляжа, в зоне отложения донных илов. Это — очевидный результат поперечных перемещений. Эта динамическая интерпретация структурно-морфологических взаимоотношений прибрежной россыпи и прибрежного комплекса отложений полностью подтверждается гидрологи­ческими наблюдениями (Б.А. Попов, В.А. Совершаев). Вялый режим волнения в губе, неспособный обеспечить окатывания сползшего на пляж щебня, обеспечивает взмучивание и вы­нос из волноприбойной зоны тонкого материала. Следова­тельно, и обогащение ее касситеритом.

Можно поэтому полагать, что сепарация касситерита в основном осуществляется слабыми волнениями и приливно-отливными течениями. Штормовое волнение, сопровождаю­щее нагоны, обеспечивая разнос материала с пляжа и вдоль-береговое его перемещение, играет в образовании россыпи, с одной стороны, как бы подготовительную роль, с другой — явно подчиненную.

Заметим, что разделенные Натиной косой с штормовым валом два ядра россыпи за 7,5 тыс. лет (начало ее формиро­вания) не сомкнулись своими клешнями. Вероятно, это поз­воляет количественно оценить запаздывание касситерита во вдольбереговом потоке наносов.

Анализ структуры оловоносности Чокурдахского россып­ного поля не только и не просто подтвердил, но и сущест­венно дополнил результаты анализа рельефа и вмещающих толщ.

В структуре склоновой россыпи выделяются узкие секторы обогащения, строго симметричные линейным рудным зонам. Никакой корреляции, пространственной или временной, этих секторов и россыпи в целом с реликтами базального гори­зонта рыхлого чехла — "коры выветривания" — не существует. Делювиальное россыпеобразование на склоне горы началось раньше формирования горизонта "коры" и, следовательно, всего чехла. В возрастном отношении это палеоген, возмож­но, мел. Закончилось оно с погребением коренных источни­ков эоловыми алевритами в среднем, начале позднего, плей­стоцене.

Прибрежная или так называемая "пляжевая" россыпь у подножья горы Б. Чокуурдааха формируется ниже уреза во­ды—на подводном подножии пляжа и, главным образом, на затопленной аллювиальной террасе. Поступающий на пляж оловоносный склоновый материал разносится штормовым волнением,  сопровождающим  нагоны   и  обеспечивающим вдольбереговое перемещение. Обогащается этот материал в россыпь обычными слабыми волнениями и приливоотливны-ми течениями.

Прибрежная россыпь наслаивается тоненькой пленкой на мощную аллювиальную россыпь, которую мы называли за­топленной долинной, что, строго говоря, тоже неверно. Вы­вод этот далеко не так очевиден, но гораздо более важен для теории и практики поисков.

Затопленная россыпь обладает несомненным структурным единством. Она компактна и состоит из линзовидно-слоистых тел изометричных и струйчатых очертаний в плане, ступенчато надстраивающих друг друга в разрезе в четыре этажа. Сформированы они аллохтонным рудным материалом из разных источников. Для большинства тел верхних двух этажей это — склоновая россыпь. Для некоторых из них несомненно переотложение касситерита, прежде депониро­ванного уже в россыпи у подножья Б. Чокуурдааха, но по­ступившего с этого же склона. Для тел нижних двух этажей необходимо допустить поступление материала с юга, из-за местоположения 40-х скважин.

Главное, однако, в том, что эта россыпь резко асинхронна не только в пределах единого многоэтажного тела, но и в пределах одного этажа, пласта, линзы или слоя. Формирова­ние ее началось одновременно, если не раньше склоновой, т.е. не позднее палеогена, и закончилось с формированием долинного комплекса — в голоцене. И только эту долинную, голоцен-позднеплейстоценовую ее часть, снизу ограниченную долинным врезом и вмещаемую долинными отложениями, мы вправе называть долинной. Ту же ее часть, которая зале­гает вне долинного вреза, хоть и под ним, и обосновывает­ся палеоген-неогеновыми горизонтами чехла не линейного, а площадного распространения, корректнее называть рав­нинной.

Дело, конечно, не в названии. Выявление в составе затоп­ленной аллювиальной россыпи Чокурдахского поля богатых пластов, перекрытых и вмещаемых додолинными отложения­ми и сформированных из источников, не связанных со скло­ном горы, означает, что погребенные рыхлым чехлом Яно-Индигирской низменности россыпи могут залегать и вне ее долинной сети и без какой бы то ни было связи с возвыша­ющимися над едомой сопками, т.е. в геоморфологическом смысле — практически везде.

Перспективы россыпной металлоносности низменности резко возрастают: не ограничиваются побережьем, долинами, поднятиями. Но одновременно с их расширением утрачивает­ся основной — геоморфологический — поисковый критерий этих перспективных россыпей.


<< назад вперед >>
, подарок.