Гостиница Ярвил

Полученная этой процедурой сетевая модель могла оказаться оптимальной — даже для этого, уже разведанного поля — только случайно.

Осознание методических недостатков исследования 1987 — 1988 гг. — едва ли не важнейший его результат, позволяющий трезво оценить сегодняшние реальные возможности компью­терного анализа больших массивов геологоразведочных дан­ных и наметить пути дальнейшего изучения и расширения этих возможностей. Приступая к исследованию, мы были убеждены (и специалисты-вычислители тоже), что ЭВМ могут все, по крайней мере из того, что мы можем им предложить, и что наше дело сформулировать им задачи. Оказалось — ничего подобного: геологически осмысленно анализировать наш материал они не умеют, этому их надо еще учить и, ко­нечно, учиться этому же самим. Каким представляется такое взаимное обучение на конкретном материале Рывеемского поля?

Прежде всего следовало бы отпрепарировать, чуть попо­дробнее, имеющуюся крупномасштабную карту золотоносно­сти поля (составлена в 1972 г.). Несколько, не более трех-четырех, контуров изоконцентраций, ограничивающих пре­дельные — наименьшие и наибольшие — их значения, ис­черпывающе точно обрисовали бы скелет естественной структуры поля. Эти граничные контуры рутинной ручной интерполяции стали бы ограничивающей матрицей, шабло­ном, эталоном сравнения для машинных карт более дробных изоконцентраций.

На базе данных 1987—1988 гг., необходимо заново пост­роить возможно более дробную серию машинных карт изо­концентраций в масштабе, обеспечивающем их исчерпываю­ще точную ручную интерполяцию. Чтобы формализовать ее наилучшим образом, интерполяцию придется выполнить не­сколькими способами. Это, скорее всего, окажется далеко не тривиальной задачей, разрешимой, вероятно, на основе до­статочно строгой оценки плотностей распределения одноуровенных концентраций по площади поля. Только тщательный индивидуальный и совместный анализ всей серии этих карт позволит получить адекватную картину естественной струк­туры поля и, возможно, динамики ее формирования.

Параллельно следует продолжить отработку универсальной программы машинной интерполяции изоконцентраций пере­вода их контуров в разные масштабы изображения, вычис­ления площадей контуров, их объемов, запасов и пр. Только существенное повышение точности и особенно оперативнос­ти этих трудоемких операций сможет обеспечить в обозри­мом будущем естественный, технологически и экономически оправданный переход к полностью компьютеризованной сис­теме документации, обработки, анализа, хранения и воспро­изведения геологоразведочной информации.

Несомненный интерес, особенно в этой перспективе, представляет сопоставление результатов ручной и машинной интерполяции разведочных данных с аналогичными результа­тами эксплуатационного опробования. Более того, все это исследование без такого сопоставления не может считаться законченным.

Наконец. Весьма обещающим представляется принципи­ально новое направление исследования проблемы равнинных россыпей и их поисков, сопоставление естественной струк­туры золотоносности Рывеемского поля с конседиментаци-онной структурой его скального основания. Рудолокализующими всегда считались наложенные на нее трещины, если не исключительно, то во всяком случае преимущественно. Не­давно [77 — 79, 86] удалось получить эмпирически и теорети­чески обоснованные представления и о первично рудоконт-ролирующей и рудолокализующей роли конседиментационной тектоники непосредственно.

Установив таким сопоставлением, какие конкретные кон-седиментационные структуры поля золотоносны и какие безрудны, как, в частности, золотоносность поля коррелируется с содержанием органического углерода в литологических горизонтах, выполняющих эти структуры, мы получили бы мощное средство геологически контролировать развитие по­исковых сетей в пределах перспективных равнин.

Правда, для этого нам возможно придется проделать рабо­ту, просто путающую своей трудоемкостью, снова обратиться к первичной документации рывеемских скважин.

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНИМОСТИ СЕТЕВЫХ ПОИСКОВ

Выполненный анализ накопленного в регионе геологораз­ведочного материала не оставляет сомнений, что сетевая мо­дель поисков погребенных на равнинах россыпей должна быть эффективнее линейных, что сети используют буровой метраж эффективнее, чем линии, даже при самом удачном по отношению к россыпям расположении линий, элементарно простой морфологии россыпей и единообразной их ориен­тировке. С усложнением структуры поля — многообразии морфологии и ориентировки его россыпей эффективность сетевых поисков, естественно, должна возрастать. К тому же сетевой метод поисков необходим и достаточен для россыпей любого генезиса, а линейный и недостаточен, и избыточен одновременно.

Таким образом, желательность разработки и перехода на сетевую модель поисков погребенных на равнинах россыпей представляется вполне обоснованной.

Реально переход на сетевую модель может стимулировать только необходимость, если не тотального, то достаточно массированного опоискования обширных равнинных площа­дей. Существует ли такая необходимость, и если да, то чем она обусловлена?

Существует, и теперь, можно надеяться, уже довольно широко осознанная. Если мы хотим найти нечто подобное

Рывеемскому полю, то искать должны что-то ему подобное. Новые же рывеемские или другие россыпные поля нигде, кроме равнин, не ожидаются. Поэтому, если мы желаем на­ращивать запасы россыпного золота и олова, — на ничего не остается, кроме как разбуривать равнины.

Необходимость широкого сетевого опоискования объек­тивно обусловлена перспективами равнинных аллювиальных россыпей ближнего сноса. Конкретнее — их морфолого-генетическими особенностями, палеогеографическими и тек­тоническими условиями их формирования и захоронения. Есть смысл еще раз уяснить себе эту обусловленность, не­смотря на неизбежность при этом некоторых повторений.

Морфологическая обусловленность. Все авторы работ по материалам изучения рывеемских россыпей подчеркивали в своих публикациях теоретическое и прикладное значение предложенных ими генетических интерпретаций формирова­ния россыпей уникального и в то же время эталонного этого поля. Его генезис они полагали "определяющим для прогно­зирования (выделения) перспективных площадей и выбора рациональной методики поисково-разведочных работ... на погребенные россыпи кайнозойских наложенных впадин арктического побережья Северо-Востока СССР" [57]. Однако как будто бы очевидная зависимость прогнозирования и ме­тодики поисков от генезиса россыпей оказалась не столь уж и очевидной.

Определяющим прогнозирование и поиски подобных рывеемским россыпей оказался в действительности не их аллю­виальный генезис, а способы или формы его опосредствова­ния: геоморфологическая позиция и морфология этих и им подобных, равнинных россыпей. Именно "определяющие" особенности их морфологии, и еще более, занимаемой ими геоморфологической позиции не замечали или намеренно игнорировали и практики, и ученые столь долго. Замечать и обсуждать их стали совсем недавно [1, 54, 80]. Этому и по­священа данная работа.

Способность россыпного золота и олова создавать про­мышленные концентрации на приморских равнинах и ближ­нем шельфе Северо-Востока России в научном обосновании никогда не нуждалась. Она была подтверждена, когда были выявлены и разведаны погребенные куларские, рывеемские и затопленные чокурдахские россыпи. В прибрежной части о. Большой Ляховский уже в 70-х годах, основываясь на ре­альной геоморфологической позиции этих россыпей устано­вили, что наиболее значимые и надежно всем имевшимся тогда геологоразведочным материалом обоснованные пер­спективы россыпной металлоносности (олова) региона связа­ны не с прибрежно-морскими и не с погребенными долин­ными, а с аллювиальными равнинными россыпями ближнего сноса. И все полученные с тех пор материалы только под­тверждают этот вывод.

Как ни парадоксально, но именно геоморфологическая позиция этих россыпей в принципе не позволяет локализо­вать их путем анализа рельефа. Выделить на геоморфологиче­ской основе более или менее локальные площади, в пределах которых могут преимущественно или заведомо не могут на­ходиться равнинные россыпи, оказалось невозможно. Уста­новленная неконтролируемость их расположения и ориенти­ровки сохранившимися формами рельефа запрещает считать предпочтительным или исключительным любое место и лю­бое направление в пределах равнины с площадным горизон­том аллювия в основании чехла.

Это констатация. Первые выявленные равнинные россы­пи, ставшие уже классическими, по отношению к борту и простиранию скального основания "своих" равнин залегают как угодно: чокурдахская — в общем продольно, куларские — поперечно или, точнее, радиально, рывеемские — V-образно (или Т-образно), комбинируя, очевидно, два первых, элемен­тарных, типа морфологии полей.

Можно ли предсказать морфологический тип прогнозируе­мого россыпного поля? Можно, но с вероятностью даже не 50, а 33,3 %. Вот эта-то констатированная, а не выдуманная геоморфологическая позиция равнинных россыпей и обус­ловливает самые широкие перспективы применения сетевых поисков.

Генетическая обусловленность. В то же время аллювиаль­ный — не морской — генезис Рывеемского поля имеет прин­ципиально определяющее значение для правильной оценки перспектив равнинных россыпей в неприморских низменно­стей Северо-Востока России и для правильной оценки общих перспектив россыпной металлоносности страны.

В самом деле, если это поле в основном (или даже цели­ком, — высказывалась и такая точка зрения) создано волно-прибойной энергией береговой зоны моря, то промышлен­ные его запасы обосновывают перспективы лишь арктичес­ких приморских равнин и лишь тех из них, в рыхлом чехле которых есть морские горизонты. И в полном соответствии с такой генетической интерпретацией рывеемского геолого­разведочного материала россыпи погребенных морских бере­говых зон в ряду перспективных типов россыпей золота в бывшем СССР занимают по последней оценке [87] одно из последних мест.

С этим нельзя не согласиться. К тому, что было сказано о вялости и невысоком россыпеобразующем потенциале ло­кальных трансгрессий на приморские низменности региона, следует добавить и более общие соображения. И без того невысокие перспективы приморских равнин — самой край­ней периферии страны — резко сужает пространственно-временная избирательность прибрежно-морского россыпеобразования, продуктивность которого определяет достаточно благоприятная по отношению к береговой зоне экспозиция коренного источника.

Но есть и другая генетическая интерпретация материала, на котором возникла и стала господствующей версия при­брежно-морского генезиса Рывеемского поля. Эта интерпре­тация, вытекающая из строго формализованного морфологи­ческого анализа карт рельефа ряда геологических поверхнос­тей Валькарайской низменности и сопоставления их со структурой и морфологией россыпей поля, отрицает не только формирование, но и сколько-нибудь морфологически выраженную, заметную, трансформацию промышленно зна­чимых россыпей его волноприбойным воздействием энма­кайской трансгрессии. Она констатирует, что нынешняя морфология поля целиком и полностью сформировалась за­долго до этой трансгрессии в заведомо континентальных ус­ловиях.

Подавляющее большинство специалистов расценило, одна­ко, наш сугубо морфологический подход к решению генети­ческой проблемы как поверхностный, методологически ущербный. Это заблуждение определило, к сожалению надол­го, отношение и к предложенной генетической интерпрета­ции, и к вытекающим из нее практическим выводам.

Но есть и совершенно независимое и вполне "совре­менное" 10-летнее исследование О.П. Петрова, характеризую­щее на огромном объеме вещественно-аналитического мате­риала, комплексно и самым всесторонним образом как золо-товмещающие отложения, так и само золото россыпей. Оно, по выражению автора, "доказывает аллювиальное происхож­дение" и "устанавливает отрицательную роль морской транс­грессии в формировании погребенных россыпей" не только Рывеемского поля, но и "прибрежных наложенных впадин арктического побережья Чукотки" вообще [57].

Со ссылкой на данные В.Л. Сухорослова, чуть ли не пол­жизни положившего на обоснование прибрежно-морского генезиса рывеемских россыпей, в трудах НПО "Севмор-геология" отмечается, что " доля аллювиальных россыпей" в Рывеемском поле ("участке") составляет 56,4 % [20].

Что же все это вместе взятое означает?

Проведенные исследования очень разные и в чем-то, ко­нечно же, спорные, независимо друг от друга констатирова­ли, что перспективы арктических приморских равнин Севе­ро-Востока России в отношении аллювиальных россыпей ве­лики. Если добавить равнинные россыпи Кулара, необходимо констатировать, что доказанные перспективы аллювиальных россыпей указанных равнин значительно больше волнопри-бойных. Если же наконец принять генетическую интерпрета­цию какую-нибудь "среднюю", компромиссную, общую для этих исследований, то можно констатировать, что обосно­ванные, реальные перспективы арктических приморских равнин Северо-Востока связаны практически всецело с рав­нинными аллювиальными россыпями ближнего сноса — но­вым генетическим и промышленным типом месторождений золота и олова (см. табл. 5.1).

Это означает также, что господствующая до сих пор, к сожалению, прибрежно-морская интерпретация генезиса Ры­веемского россыпного поля (как и других полей региона) не вытекает из конкретного материала, составившего фактичес­кую базу всех исследований. Интерпретацию сформировал не сам фактический материал, а его осмысление в рамках гос­подствующих представлений о циклических трансгрессиях Северного Ледовитого океана в кайнозое.

Рывеемские и не только рывеемские россыпи сформиро­вались задолго до энмакайской локальной трансгрессии, на­копившей горизонт "синюги", перекрывший базальный гори­зонт продуктивных аллювиальных галечников площадного распространения. Рывеемские, куларские и другие равнинные россыпи, перекрытые или залегающие в этих галечниках, не являются поэтому специфически региональными образования­ми, т.е. они органически присущи только этому горизонту.

Ни арктические условия литогенеза, ни приморское поло­жение равнин, на которых эти россыпи обнаружены, не оп­ределяли их формирования. Специфичные для региона палео­географические условия установились здесь, когда эти россы­пи давно уже были сформированы.

Таким образом, это россыпи не только приморских и тем более не только арктических приморских равнин. Это рос­сыпи аллювиальных равнин вообще, как окраинно-, так и внутриматериковых: приморских, предгорных, межгорных — любых. Поэтому общие перспективы равнинных россыпей многократно, а скорее всего на порядки, превышают пер­спективы приморских низменностей и шельфа нашего Севе­ро-Востока, где они были выявлены.

Все это означает, что решение проблемы россыпной ме­таллоносности материковых окраин, в частности арктичес­ких приморских низменностей и шельфа Северо-Востока, чьи перспективы в 60 —70-е годы едва ли не исключительно связывали с прибрежно-морским россыпеобразованем, осно­вывалось на ложной, как выяснилось, рабочей гипотезе. Не­смотря на явную некорректность, постановка ее была пора­зительно плодотворной, поскольку сама эта проблема оказа­лась неотъемлемой частью проблемы более общей — рос­сыпной металлоносности континентальных и подводных рав­нин вообще, чьи перспективы связаны преимущественно с аллювиальным россыпеобразованием неизвестного прежде типа.

Это теоретически, а практически из предложенной гене­тической интерпретации регионального геологоразведочного материала следует, что аллювиальные равнинные россыпи ближнего сноса в ряду перспективных типов россыпных ме­сторождений золота и олова в России занимают, несомненно, первое по значимости место. Общесоюзная [87] оценка пер­спектив россыпной металлоносности этот тип не упоминает вообще.

Экономическая обусловленность. Теперь мы достаточно от­четливо представляем, не только то, что нам выгоднее всего искать, но и как это выгоднее делать. Можно ли столь же определенно указать где? Без специальных исследований это можно сделать только в самом общем виде.

Вне арктических приморских низменностей наиболее обоснованными перспективами такого рода обладают в на­стоящее время, безусловно, равнинные территории в преде­лах геоантиклинальных сооружений палео- и мезозоид Се­веро-Востока России. Его межгорные равнины являются несомненными и ближайшими региональными аналогами арктических приморских низменностей, прямым и самым непосредственным их продолжением в металлогеническом и палеогеографическом отношениях.

Только здесь, на межгорных равнинах нашего Крайнего Северо-Востока, мы вправе теперь ожидать обнаружения россыпных полей, аналогичных не только Рывеемскому, Чо-курдахскому, Северо-Ляховскому и другим, но и уникальным ленским, берелехским, колымским. Их выявление стало бы вторым открытием двух главнейших россыпных провинций страны.

Психологически труднее воспринимается перспективность протянувшегося от Южного Урала до Монголии Великого пояса среднеазиатских степей и пустынь. Несомненно, их перспективность выглядит менее обоснованной, но по суще­ству — ничуть не менее вероятной, чем перспективы меж­горных равнин Северо-Востока. Этот гигантский пояс очень молодого внутриконтинентального платформенного накопле­ния наложен на множество разновозрастных металлогенических провинций с заведомо россыпеобразующими золото- и оловорудными формациями.

Россыпная металлоносность равнин Среднеазиатского поя­са, очевидно, не имеет столь мощных, как на Северо-Востоке, аналогий на открытых территориях своего горного обрамления. Благодаря, однако, несравненно более благопри­ятным экономгеографическим условиям общие перспективы пояса могут и превысить перспективы равнин Северо-Востока.

Следует подчеркнуть, что от арктических все остальные наши равнины в экономическом отношении отличаются са­мым выгодным образом. Поэтому исследование перспектив россыпной металлоносности равнин в масштабах страны, проведенное на предложенной здесь теоретической и методо­логической основе, может в принципе только улучшить структуру сырьевой базы, оказаться безрезультатным оно просто не может. Мы предлагали провести его еще 15 лет назад, но это не было сделано.

Мы находимся сейчас в самом начале освоения, по-видимому, последнего крупного ресурса богатого легкообога-тимого золота и олова, и у нас хватит и субъективных и объективных возможностей оптимально его направить, спла­нировать. И в связи с этим полезно помнить, что при освое­нии долинных россыпей горных областей и мелкосопочни-ков, когда фонд неопоискованных долин приближался к ис­черпанию, достаточным основанием для постановки поиско­вого бурения в долине считалось уже или ее неопоискован-ность, или даже некачественное опоискование.

Иными словами, теперь стало совершенно очевидным, что непременные для любого поискового проекта геолого-геоморфологические обоснования, будучи для своего времени вполне научными, выполняли фактически функцию ритуаль­ных заклинаний.

Долины разбуривали линиями, но равнины, естественно, необходимо разбуривать сетями. И раньше или позже будут разбурены все потенциально перспективные равнинные пло­щади, как были разбурены, да и не по одному разу, все до­лины россыпных провинций. Это в конечном счете и опре­деляет реально перспективы применимости сетевых поисков погребенных на равнинах россыпей.


<< назад вперед >>